Неточные совпадения
И так они
старели оба.
И отворились наконец
Перед супругом двери гроба,
И новый он приял венец.
Он умер в час перед обедом,
Оплаканный своим соседом,
Детьми и верною
женойЧистосердечней, чем иной.
Он был простой и добрый барин,
И там, где прах его лежит,
Надгробный памятник гласит:
Смиренный грешник, Дмитрий Ларин,
Господний раб и бригадир,
Под камнем сим вкушает мир.
— А где немцы сору возьмут, — вдруг возразил Захар. — Вы поглядите-ка, как они живут! Вся семья целую неделю кость гложет. Сюртук с плеч отца переходит на сына, а с сына опять на отца. На
жене и дочерях платьишки коротенькие: всё поджимают под себя ноги, как гусыни… Где им сору взять? У них нет этого вот, как у нас, чтоб в шкапах лежала по годам куча
старого изношенного платья или набрался целый угол корок хлеба за зиму… У них и корка зря не валяется: наделают сухариков да с пивом и выпьют!
Не видеться ни с
женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками
старыми,
Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем
Как ни на есть — доподлинно:
Кому жить любо-весело,
Вольготно на Руси?
Поспоривши, повздорили,
Повздоривши, подралися,
Подравшися, удумали
Не расходиться врозь,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с
женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками
старыми,
Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем
Как ни на есть — доподлинно,
Кому жить любо-весело,
Вольготно на Руси?
Подравшися, удумали
Не расходиться врозь,
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с
женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками
старыми,
Покуда спору нашему
Решенья не найдем,
Покуда не доведаем...
На радости целуются,
Друг дружке обещаются
Вперед не драться зря,
А с толком дело спорное
По разуму, по-божески,
На чести повести —
В домишки не ворочаться,
Не видеться ни с
женами,
Ни с малыми ребятами,
Ни с стариками
старыми,
Покуда делу спорному
Решенья не найдут,
Покуда не доведают
Как ни на есть доподлинно:
Кому живется счастливо,
Вольготно на Руси?
У суда стоять —
Ломит ноженьки,
Под венцом стоять —
Голова болит,
Голова болит,
Вспоминается
Песня
старая,
Песня грозная.
На широкий двор
Гости въехали,
Молоду
женуМуж домой привез,
А роденька-то
Как набросится!
Деверек ее —
Расточихою,
А золовушка —
Щеголихою,
Свекор-батюшка —
Тот медведицей,
А свекровушка —
Людоедицей,
Кто неряхою,
Кто непряхою…
Ревнив он будет, тем лучше: более удовольствия в украденных утехах; с первой ночи приучить его можно не следовать глупой
старой моде с
женою спать вместе.
— Как
постарел? Il fait des passions. [Он имеет успех.] Я думаю, графиня Лидия Ивановна ревнует его теперь к
жене.
Большой дом со
старою семейною мебелью; не щеголеватые, грязноватые, но почтительные
старые лакеи, очевидно, еще из прежних крепостных, не переменившие хозяина; толстая, добродушная
жена в чепчике с кружевами и турецкой шали, ласкавшая хорошенькую внучку, дочь дочери; молодчик сын, гимназист шестого класса, приехавший из гимназии и, здороваясь с отцом, поцеловавший его большую руку; внушительные ласковые речи и жесты хозяина — всё это вчера возбудило в Левине невольное уважение и сочувствие.
— А мы cousins [двоюродные] с вашею
женой, да и
старые знакомые, — сказал Васенька Весловский, опять крепко-крепко пожимая руку Левина.
И, заметив полосу света, пробившуюся с боку одной из суконных стор, он весело скинул ноги с дивана, отыскал ими шитые
женой (подарок ко дню рождения в прошлом году), обделанные в золотистый сафьян туфли и по
старой, девятилетней привычке, не вставая, потянулся рукой к тому месту, где в спальне у него висел халат.
К обеду (всегда человека три обедали у Карениных) приехали:
старая кузина Алексея Александровича, директор департамента с
женой и один молодой человек, рекомендованный Алексею Александровичу на службе.
Потом посылали его в спальню к княгине принесть образ в серебряной, золоченой ризе, и он со
старою горничной княгини лазил на шкапчик доставать и разбил лампадку, и горничная княгини успокоивала его о
жене и о лампадке, и он принес образ и поставил в головах Кити, старательно засунув его за подушки.
Старый князь после отъезда доктора тоже вышел из своего кабинета и, подставив свою щеку Долли и поговорив с ней, обратился к
жене...
И
старый князь, и Львов, так полюбившийся ему, и Сергей Иваныч, и все женщины верили, и
жена его верила так, как он верил в первом детстве, и девяносто девять сотых русского народа, весь тот народ, жизнь которого внушала ему наибольшее уважение, верили.
Когда Левин вошел наверх,
жена его сидела у нового серебряного самовара за новым чайным прибором и, посадив у маленького столика
старую Агафью Михайловну с налитою ей чашкой чая, читала письмо Долли, с которою они были в постоянной и частой переписке.
В
жену мою до того въелись все привычки
старой девицы — Бетховен, ночные прогулки, резеда, переписка с друзьями, альбомы и прочее, — что ко всякому другому образу жизни, особенно к жизни хозяйки дома, она никак привыкнуть не могла; а между тем смешно же замужней женщине томиться безыменной тоской и петь по вечерам «Не буди ты ее на заре».
Жена его,
старая и сварливая, целый день не сходила с печи и беспрестанно ворчала и бранилась; сыновья не обращали на нее внимания, но невесток она содержала в страхе Божием.
— Я по бабам узнал. Старая-то — его мать, а молодая —
жена.
В сени (где некогда поцеловала меня бедная Дуня) вышла толстая баба и на вопросы мои отвечала, что
старый смотритель с год как помер, что в доме его поселился пивовар, а что она
жена пивоварова.
У кого-то из
старых французов, Феваля или Поль де-Кока, он вычитал, что в интимных отношениях супругов есть признаки, по которым муж, если он не глуп, всегда узнает, была ли его
жена в объятиях другого мужчины.
Самгин молчал, ожидая более значительного. Подошла
жена в гладком, бронзового цвета платье, оно
старило ее и делало похожей на карикатурно преувеличенную подставку для лампы.
Она побежала в свою комнату, заперлась и дала волю своим слезам, воображая себя
женою старого князя; он вдруг показался ей отвратительным и ненавистным… брак пугал ее как плаха, как могила…
Старый полковник ост-индской службы, с
женой, прослуживший свои лета в Индии и возвращавшийся в Англию.
Один хвастает золотой казной,
Другой хвастает что добрым конем,
Сильный хвастает своей силою,
Глупый хвастает молодой
женой,
Умный хвастает
старой матерью.
— Ничего я этого не знаю, — говорил он, — знаю только, что ты,
старый пес, у меня
жену уводом увел, и я тебе это,
старому псу, прощаю… жри!
Невысокие у него хоромы: хата на вид как и у простых козаков, и в ней одна светлица; но есть где поместиться там и ему, и
жене его, и
старой прислужнице, и десяти отборным молодцам.
Теперь можно себе представить, как были озадачены ткач и кум таким неожиданным явлением. Опустивши мешок, они заступили его собою и закрыли полами; но уже было поздно: кумова
жена хотя и дурно видела
старыми глазами, однако ж мешок заметила.
«Будешь ли ты меня нежить по-старому, батьку, когда возьмешь другую
жену?» — «Буду, моя дочка; еще крепче прежнего стану прижимать тебя к сердцу!
У этого
старого упрямца, недурного очень человека и добродушнейшего хлебосола, были когда-то две
жены, обе померли.
Тут понравилась ему одна прекрасная и благоразумная девица, и он вскорости женился на ней, мечтая, что женитьбой прогонит уединенную тоску свою, а вступив на новую дорогу и исполняя ревностно долг свой относительно
жены и детей, удалится от
старых воспоминаний вовсе.
Она осторожно вошла в комнату Веры, устремила глубокий взгляд на ее спящее, бледное лицо и шепнула Райскому послать за
старым доктором. Она тут только заметила
жену священника, увидела ее измученное лицо, обняла ее и сказала, чтобы она пошла и отдыхала у ней целый день.
Тит Никонович был
старый, отживший барин, ни на что не нужный, Леонтий — школьный педант,
жена его — развратная дура, вся дворня в Малиновке — жадная стая диких, не осмысленная никакой человеческой чертой.
Принимала такая же добродушная, как и он,
жена его в бархатном пюсовом платье, в брильянтовой фероньерке на голове и с открытыми
старыми, пухлыми, белыми плечами и грудью, как портреты Елизаветы Петровны.
Вернулся Хлудов в Москву, женился во второй раз, тоже на девушке из простого звания, так как не любил ни купчих, ни барынь. Очень любил свою
жену, но пьянствовал по-старому и задавал свои обычные обеды.
Он и
жена — запойные пьяницы, но когда были трезвые, держали себя очень важно и на вид были весьма представительны, хотя на «князе» было
старое тряпье, а на «княгине» — бурнус, зачиненный разноцветными заплатами.
В восьмидесятых годах здесь жили даже «князь с княгиней», слепой старик с беззубой старухой
женой, которой он диктовал, иногда по-французски, письма к благодетелям, своим
старым знакомым, и получал иногда довольно крупные подачки, на которые подкармливал голодных переписчиков.
И девицы, и вдовы, молодые и
старые, строили ему куры, но он не захотел жениться во второй раз, — отчасти потому, что сохранял верную привязанность к памяти
жены, а еще больше потому, что не хотел давать мачеху Кате, которую очень любил.
Он хотел браками сблизить дворянство пороха с
старым дворянством; он хотел оболванить своих Скалозубов
женами.
Может быть, он сладил бы и с этим открытием, но возле стояла
жена, дети, а впереди представлялись годы ссылки, нужды, лишений, и Витберг седел, седел,
старел,
старел не по дням, а по часам. Когда я его оставил в Вятке через два года, он был десятью годами старше.
В Англии артистический период заменен пароксизмом милых оригинальностей и эксцентрических любезностей, то есть безумных проделок, нелепых трат, тяжелых шалостей, увесистого, но тщательно скрытого разврата, бесплодных поездок в Калабрию или Квито, на юг, на север — по дороге лошади, собаки, скачки, глупые обеды, а тут и
жена с неимоверным количеством румяных и дебелых baby, [детей (англ.).] обороты, «Times», парламент и придавливающий к земле ольдпорт. [
старый портвейн (от англ. old port).]
Я не прерывал его. Тогда он рассказал мне, что прошлой ночью он видел тяжелый сон: он видел
старую, развалившуюся юрту и в ней свою семью в страшной бедности.
Жена и дети зябли от холода и были голодны. Они просили его принести им дрова и прислать теплой одежды, обуви, какой-нибудь еды и спичек. То, что он сжигал, он посылал в загробный мир своим родным, которые, по представлению Дерсу, на том свете жили так же, как и на этом.
Оставшись только вдвоем с
женой в
старом отцовском доме, Привалов надеялся, что теперь Зося вполне освободится от влияния прежней семейной обстановки и переменит образ своей жизни.
Напрасно старик искал утешения в сближении с
женой и Верочкой. Он горячо любил их, готов был отдать за них все, но они не могли ему заменить одну Надю. Он слишком любил ее, слишком сжился с ней, прирос к ней всеми старческими чувствами, как
старый пень, который пускает молодые побеги и этим протестует против медленного разложения. С кем он теперь поговорит по душе? С кем посоветуется, когда взгрустнется?..
Жена умирает от чахотки, а муж уезжает на материк,
старый и одинокий; или же она остается вдовой и не знает, что ей делать, куда ехать.
Это была дама, лет сорока пяти (стало быть, весьма молодая
жена для такого
старого старичка, как ее муж), бывшая красавица, любившая и теперь, по мании, свойственной многим сорокапятилетним дамам, одеваться слишком уже пышно; ума была небольшого, а знания литературы весьма сомнительного.
От думы они поехали на Соборную площадь, а потом на главную Московскую улицу. Летом здесь стояла непролазная грязь, как и на главных улицах, не говоря уже о предместьях, как Теребиловка, Дрекольная, Ерзовка и Сибирка. Миновали зеленый кафедральный собор,
старый гостиный двор и остановились у какого-то двухэтажного каменного дома. Хозяином оказался Голяшкин. Он каждого гостя встречал внизу, подхватывал под руку, поднимал наверх и передавал с рук на руки
жене, испитой болезненной женщине с испуганным лицом.
— А мне что!.. Какая есть…
Старая буду, грехи буду замаливать… Ну, да не стоит о наших бабьих грехах толковать: у всех у нас один грех. У хорошего мужа и
жена хорошая, Галактион. Это уж всегда так.
— За хозяйкой и за женским уходом дело у тебя не станет, — молвил Патап Максимыч. — При твоих теперь достатках невест не оберешься, хоть тебе и немало лет. Только этого я тебе не советую. Известно, что такое молодая
жена у
старого мужа. Не довольство в жизни будет тебе, а одна только маята.